К следующему году подо­спели некоторые многолет­ники. Гелиопсис умилял непрерывным свечением цветков-солнц, монарда - огромным лиловым буке­том с запахом бергамота, рудбекия - богатством форм и оттенков цветка, гелениум - высотой куста с позолоченными головками цветочков-юбочек, физо-стегия - снежно-белыми свечечками. Буддлея Да­вида в августе повторила весеннее цветение сирени и пригласила в гости сот­ни бабочек-красавиц. Под стать по цвету рядом воз­вышались георгины.

За такой короткий срок невозможно вырастить модные ныне вечнозеле­ные растения. Выручила кохия - однолетний кипа­рис. Ее кусты удачно впле­лись в кружева цветов, и каждому из них она была к лицу. Нашли себе место среди цветов и сизая овся­ница, и темно-бордовая перилла, и малиновый амарант, и красная целозия.

Уже с конца мая ярко го­рели бегонии, бальзами­ны, пеларгонии и петунии. Их красоту подчерки­вали цветами-облачками лобелии и гипсофилы. Позже стройной груп­пкой из тумана ковыля тончайшего выплывали бело-розово-синие коло­кольчики, гвоздики и лихнис. С июня до самых заморозков приветливо встречали домашних и го­стей розовыми брызгами лепестки клеомы.

Огромные колосья ще­тинника колыха­лись не только от ветра: стайками садились на них полакомиться голосистые синички.

Стайки цветов забегают и в грядки - цинния в ка­пусту, чернобривцы в по­мидоры, фацелия в огур­цы, львиный зев в перцы.